Глава 1. Теоретико-правовые основы педагогической экспертизы в семейном судопроизводстве

1.1. Понятие и правовая природа судебной экспертизы по делам о детях: соотношение педагогической, психологической и комплексной экспертизы

Судебная экспертиза в гражданском процессе является одним из важнейших средств доказывания. В соответствии со статьей 79 Гражданского процессуального кодекса РФ (ГПК РФ), при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

По делам, связанным с воспитанием детей, потребность в специальных знаниях возникает практически всегда. Статья 78 Семейного кодекса РФ (СК РФ) обязывает суд при рассмотрении споров, связанных с воспитанием детей, привлекать органы опеки и попечительства, которые проводят обследование условий жизни ребенка и лица, претендующего на его воспитание, и представляют суду акт обследования и основанное на нем заключение. Однако заключение органа опеки, хотя и является обязательным, не заменяет собой полноценного экспертного исследования, поскольку специалисты органов опеки, как правило, не обладают достаточной квалификацией для глубинной диагностики детско-родительских отношений, психологического состояния участников спора и выявления скрытых факторов, влияющих на развитие ребенка.

Сложность и многогранность объектов исследования — личности ребенка, личности родителя, системы их взаимоотношений — обусловили появление нескольких видов (родов) судебных экспертиз, назначаемых по данной категории дел. Анализ экспертной практики, проведенный специалистами РФЦСЭ и Центра Сербского, показывает, что суды назначают экспертизы следующих видов: судебно-психологическую, комплексную судебную психолого-психиатрическую, а также психолого-педагогическую [4].

Рассмотрим правовую природу и содержание каждого из этих видов.

1. Судебно-психологическая экспертиза (СПЭ).
Данный вид экспертизы имеет прочную теоретико-методологическую базу, разработанную в трудах отечественных психологов. СПЭ включена в Перечень родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в судебно-экспертных учреждениях Минюста России [4]. Предметом судебно-психологической экспертизы являются психические процессы, состояния, свойства и особенности психической деятельности человека (или группы лиц) в их юридически значимых проявлениях, устанавливаемые путем экспертного исследования.

Применительно к семейным спорам задачами СПЭ являются:

• изучение индивидуально-психологических особенностей родителей и ребенка (темперамент, характер, эмоционально-волевая сфера, акцентуации, интеллектуальные особенности);
• диагностика психологического состояния участников (наличие стресса, депрессии, тревожности, посттравматических состояний);
• анализ детско-родительских отношений: структура отношений, эмоциональная близость, привязанность, стиль взаимодействия;
• выявление особенностей родительской позиции, мотивов воспитания, системы требований и запретов;
• определение психологической совместимости ребенка и каждого из родителей;
• анализ психологического содержания семейного конфликта и его влияния на всех участников [7].

Эксперт-психолог использует для решения этих задач широкий арсенал валидных и надежных методик: наблюдение, клиническую беседу, экспериментально-психологические методики (тесты интеллекта, личностные опросники), проективные методики («Рисунок семьи», «Несуществующее животное», «Кинестетический рисунок семьи», тест Розенцвейга, тест Сонди и др.), а также специализированные методики для оценки детско-родительских отношений (опросник PARI, тест-опросник родительского отношения Варги-Столина и т.д.) [1].

2. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (КСППЭ).
В случаях, когда есть основания предполагать наличие у кого-либо из родителей или у ребенка психического расстройства, которое может повлиять на способность осуществлять родительские права или на психическое состояние ребенка, назначается комплексная экспертиза. КСППЭ производится в судебно-психиатрических экспертных учреждениях (СПЭУ) Минздрава России в соответствии с Приказом Минздрава РФ от 12.01.2017 №3н [4].

Комплексный характер экспертизы означает, что в исследовании участвуют эксперты разных специальностей — психиатр и психолог. Психиатр решает задачи диагностики психического состояния, выявления психического расстройства (заболевания), определения его тяжести и влияния на способность лица осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Психолог, как и при СПЭ, исследует индивидуально-психологические особенности, но с учетом наличия психической патологии.

Взаимодействие психиатра и психолога позволяет дать целостную оценку личности и состояния человека. Например, при решении вопроса о том, может ли родитель, страдающий психическим расстройством, воспитывать ребенка, вывод психиатра о клиническом диагнозе дополняется выводом психолога о сохранности или нарушении критических способностей, особенностях эмоционального реагирования, прогнозе поведения в стрессовых ситуациях. Как отмечается в экспертной практике, именно КСППЭ является наиболее адекватным инструментом для оценки потенциального риска, который может представлять для ребенка родитель с психическим расстройством [1][4].

3. Психолого-педагогическая экспертиза: проблема идентификации.
Данный вид экспертизы вызывает наибольшее количество споров. В постановлениях о назначении экспертизы суды часто формулируют вопросы, касающиеся собственно педагогических аспектов: соответствуют ли условия воспитания и обучения возрастным и индивидуальным особенностям ребенка; имеется ли у ребенка педагогическая запущенность; каков уровень сформированности учебных навыков, знаний об окружающем мире; способен ли родитель создать условия для полноценного развития и образования ребенка.

Парадокс заключается в том, что в утвержденных перечнях видов судебных экспертиз, проводимых в государственных судебно-экспертных учреждениях, психолого-педагогическая экспертиза отсутствует. В Перечне родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в СЭУ Минюста России, есть судебно-психологическая, но нет педагогической или психолого-педагогической. В системе Минздрава проводятся судебно-психиатрические и комплексные психолого-психиатрические экспертизы. Следовательно, государственные экспертные учреждения, работающие на основании Федерального закона №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», такие экспертизы не проводят.

Тем не менее, на практике психолого-педагогические экспертизы назначаются и проводятся, чаще всего — негосударственными экспертами или специалистами, привлекаемыми из образовательных учреждений (педагогами-психологами). Это порождает ситуацию правовой неопределенности и методологической уязвимости таких заключений.

Для разрешения этого противоречия необходимо четко разделить два аспекта:

Исследование психолого-педагогического статуса ребенка. Диагностика уровня развития познавательных процессов, знаний, умений и навыков, социальной компетенции ребенка может быть частью экспертного исследования. Однако эти данные являются не конечной целью, а материалом для психологического анализа. Отставание в развитии, педагогическая запущенность — это показатели, которые психолог интерпретирует в контексте семейной ситуации, стиля воспитания, наличия или отсутствия стимуляции развития со стороны родителей.

Оценка педагогической компетентности родителя. Вопросы о том, способен ли родитель обеспечить получение ребенком образования, правильно организовать режим дня, создать условия для развития, также относятся скорее к компетенции психолога, поскольку требуют анализа мотивационной сферы родителя, его ценностных ориентаций, личностных особенностей. Педагог без психологической подготовки не может оценить внутренние причины того или иного поведения родителя.

Таким образом, психологическая составляющая является ядром экспертизы по семейным спорам. Педагогические знания при этом выступают в качестве дополнительного инструментария, позволяющего более точно оценить уровень развития ребенка и соответствие условий его воспитания возрастным нормативам. Это не означает, что существует самостоятельный род судебной экспертизы. Речь может идти либо о комплексном исследовании, в котором участвуют два специалиста — психолог и педагог (при этом педагог решает узкие профессиональные задачи по оценке учебных навыков, соответствия среды развития возрасту ребенка и т.п.), либо о включении педагогических методик в арсенал эксперта-психолога, который должен обладать знаниями в области возрастной и педагогической психологии.

Следует согласиться с позицией авторов Информационного письма РФЦСЭ в том, что выделение педагогической экспертизы в самостоятельный вид лишено теоретических и методических оснований. Однако это не означает, что педагогические аспекты полностью исключаются из предмета экспертизы. Они интегрированы в предмет судебно-психологического и комплексного психолого-психиатрического исследований.

1.2. Компетенция педагога как эксперта: границы специальных знаний. Дискуссия о необоснованности психолого-педагогической экспертизы

Вопрос о допустимости участия педагога в судебной экспертизе по семейным спорам требует детального анализа профессиональной компетенции специалиста и соотнесения ее с правовыми категориями, подлежащими установлению судом.

Согласно статье 2 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», задачей судебно-экспертной деятельности является оказание содействия судам в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, посредством разрешения вопросов, требующих специальных знаний. Специальные знания эксперта — это знания не в области права, а в конкретной области науки, техники, искусства или ремесла.

Какими специальными знаниями обладает педагог? Классический педагог (учитель, воспитатель) — это специалист в области обучения и воспитания, владеющий методиками передачи знаний, формирования навыков, организации образовательного процесса. Его профессиональная подготовка включает знания возрастной психологии, дидактики, теории воспитания, методик преподавания конкретных дисциплин. Педагог-психолог — специалист, имеющий подготовку как в области психологии, так и в области педагогики, что позволяет ему проводить диагностику развития ребенка в образовательной среде, выявлять трудности в обучении и поведении, разрабатывать коррекционные программы.

В контексте судебного спора о ребенке, какие вопросы суд может адресовать эксперту-педагогу? Обратимся к анализу типичных вопросов, встречающихся в определениях судов:

Соответствует ли уровень психофизического и речевого развития ребенка его возрастной норме? Данный вопрос находится на стыке психологии развития и педагогики. Оценка соответствия нормам требует знания возрастных этапов развития, что входит в компетенцию как психолога, так и педагога (дошкольного или школьного). Однако здесь важно различать констатацию факта («не соответствует») и интерпретацию причин. Вывод о причинах отставания — это уже психологическая или медицинская компетенция.

Имеются ли у ребенка признаки педагогической запущенности? Педагогическая запущенность — это комплексное понятие, включающее несформированность необходимых возрасту знаний, умений и навыков, отставание в развитии, вызванное недостатками воспитания и обучения. Диагностика педагогической запущенности — прямая задача педагога (совместно с психологом). Эксперт может зафиксировать, что ребенок 7 лет не знает цветов, не умеет считать, не знаком с детской литературой, что свидетельствует о дефиците развивающих воздействий.

Каковы особенности родительского подхода к воспитанию с точки зрения педагогической целесообразности? Этот вопрос более сложен. Оценить, «правильно» ли родитель воспитывает ребенка, можно лишь отталкиваясь от научно обоснованных представлений о благоприятных для развития условиях. Педагог может проанализировать, использует ли родитель методы поощрения и наказания, адекватные возрасту, создает ли условия для игры и обучения, соблюдается ли режим дня. Однако категорический вывод о «нецелесообразности» того или иного подхода должен делаться с осторожностью, с учетом индивидуальности ребенка и допустимости вариативности в воспитании.

Способен ли родитель обеспечить получение ребенком образования (в том числе дополнительного) и создать условия для его гармоничного развития? Ответ на этот вопрос требует анализа не только намерений родителя, но и объективных условий, а также понимания родителем потребностей ребенка. Педагог может оценить, насколько оборудовано детское пространство, имеются ли книги, игрушки по возрасту, учебные пособия, как родитель планирует организовать обучение. Но прогноз успешности этих усилий требует учета и психологических факторов (мотивация родителя, его эмоциональная стабильность), что выходит за рамки чисто педагогических знаний.

Ключевая проблема, поднятая в Информационном письме от 2020 года, заключается в том, что вопросов, которые требовали бы именно педагогических знаний и при этом имели самостоятельное юридическое значение, по данной категории дел не возникает [4]. Юридически значимыми являются обстоятельства, перечисленные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ №10 от 27.05.1998 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей»: привязанность ребенка к каждому из родителей, возраст ребенка, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком, возможность создания ребенку условий для воспитания и развития [8].

Установление привязанности, личных качеств, характера отношений — это задачи психологической экспертизы. Оценка «возможности создания условий» частично может быть решена с помощью педагогических знаний (при оценке самих условий), но в большей степени — с помощью психологических (при оценке способности родителя эти условия реализовать). Таким образом, педагог в составе экспертной комиссии выполняет вспомогательную роль, предоставляя данные для итогового анализа, который проводит психолог.

Ярким примером методологической ошибки является подмена понятий, когда эксперт-педагог делает выводы, входящие исключительно в компетенцию психолога или даже суда. В одном из приведенных в источниках примеров эксперт в заключении указал, что у отца «отмечается незрелость родительской роли» и «непростроенность родительско-детских отношений» [5]. Это типичный вывод психологического, а не педагогического анализа. В рецензии на это заключение справедливо указано, что вопросы, поставленные судом, не были разрешены, а выводы не являются обоснованными, так как эксперт вышел за пределы своей компетенции [5].

Дискуссия о необоснованности психолого-педагогической экспертизы, таким образом, сводится к нескольким ключевым тезисам:

Отсутствие утвержденной методики. Не существует единой, признанной научным сообществом и утвержденной в установленном порядке методики производства именно психолого-педагогической экспертизы по семейным спорам. Методики, применяемые на практике, являются либо заимствованными из психологической диагностики, либо авторскими разработками, чья валидность и надежность для целей судопроизводства не всегда доказана.

Подмена предмета экспертизы. В рамках «психолого-педагогической» экспертизы часто происходит смешение или подмена предметов исследования: психологические по своей природе феномены (привязанность, личностные особенности, мотивы) описываются в педагогических терминах, либо наоборот.

Неопределенность процессуального статуса. Если психолого-педагогическая экспертиза назначается и проводится как комплексная, в ней должны участвовать два эксперта — психолог и педагог, каждый из которых подписывает свою часть заключения или дает совместное заключение. На практике же ее нередко проводит один специалист, называющий себя «педагогом-психологом», что не тождественно наличию двух разных специалистов.

Вместе с тем, полное отрицание ценности педагогических знаний было бы неверным. Опытный педагог (особенно педагог-дефектолог, специалист по раннему развитию) может предоставить суду ценную информацию о соответствии уровня развития ребенка возрастным нормативам, о наличии признаков неблагополучия в развитии, о качестве развивающей среды. Эта информация может быть использована судом в совокупности с другими доказательствами. Однако форма реализации этих знаний должна быть корректной.

Оптимальной формой является либо привлечение педагога в качестве специалиста (не эксперта) для дачи консультации или участия в обследовании, либо проведение комплексной экспертизы с четким распределением компетенции: психолог отвечает за психологическую диагностику, педагог — за оценку учебных навыков, знаний, умений ребенка, соответствующих возрасту, и анализ условий воспитания с точки зрения их педагогической адекватности.

Такой подход согласуется с практикой, описанной в Обзорах Верховного Суда РФ. Например, при рассмотрении дел об усыновлении детей иностранными гражданами, суды назначали комплексные медико-психолого-педагогические экспертизы, чтобы определить готовность заявителей воспитывать ребенка с отклонениями в здоровье [8]. В этом случае участие педагога было необходимо для оценки способности усыновителей создать специальные образовательные условия для такого ребенка.

1.3. Процессуальные особенности назначения экспертизы по инициативе суда и сторон

Процессуальный порядок назначения экспертизы по делам о детях имеет ряд особенностей, обусловленных спецификой предмета доказывания и необходимостью максимально полного учета интересов несовершеннолетних. Основным нормативным актом, регулирующим данные вопросы, является ГПК РФ, а также Семейный кодекс РФ и Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ».

Основания для назначения экспертизы.
В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ, экспертиза назначается судом при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний. По делам о детях необходимость в таких знаниях возникает практически всегда, однако решение о назначении экспертизы принимается судом с учетом конкретных обстоятельств дела, позиций сторон и мнения органа опеки и попечительства.

Инициатором назначения экспертизы могут выступать:

• Стороны (истец и/или ответчик). Родитель, заинтересованный в объективном подтверждении своих доводов о наличии или отсутствии у противоположной стороны качеств, препятствующих воспитанию ребенка, вправе заявить ходатайство о назначении экспертизы. Как показывает практика, именно сторонами инициируется большинство экспертиз.
• Третьи лица, в том числе орган опеки и попечительства. Специалист органа опеки, участвующий в деле, вправе рекомендовать суду назначить экспертизу, если в ходе обследования им выявлены факторы, требующие углубленного исследования (например, сомнения в психическом здоровье родителя, подозрения на скрытое давление на ребенка).
• Суд. В силу принципа активности суда в делах, затрагивающих интересы детей, суд может назначить экспертизу по собственной инициативе, если сочтет, что без применения специальных знаний невозможно правильно разрешить спор (ч. 2 ст. 79 ГПК РФ).

Инициатива суда и ее последствия. Пункт 2 статьи 79 ГПК РФ прямо предусматривает право суда назначить экспертизу по своей инициативе. Это особенно важно по делам о лишении родительских прав или об ограничении в родительских правах, где суд обязан проверить все обстоятельства, свидетельствующие о наличии угрозы для ребенка, независимо от того, ссылаются ли на них стороны. Однако, как отмечают практикующие юристы, суды неохотно пользуются этим правом, поскольку назначение экспертизы по инициативе суда влечет за собой вопрос об оплате. В соответствии со ст. 96 ГПК РФ, денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, предварительно вносятся стороной, заявившей ходатайство. Если ходатайство заявлено обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях. В случае назначения экспертизы по инициативе суда, расходы предварительно возмещаются за счет средств федерального бюджета [2].

На практике бюджеты судов на эти цели крайне ограничены, поэтому судьи предпочитают ставить вопрос о назначении экспертизы на обсуждение сторон и предлагать им заявить ходатайство, чтобы оплата производилась за счет заинтересованных лиц [2]. Это создает определенную проблему: родитель, который объективно не прав или не способен обеспечить надлежащее воспитание ребенка, может уклоняться от заявления ходатайства, а другой родитель может не иметь средств на оплату дорогостоящей экспертизы. В такой ситуации страдает прежде всего ребенок, так как суд лишается важнейшего доказательства.

Вопросы эксперту и определение предмета исследования.
Ключевым этапом назначения экспертизы является формулировка вопросов, которые ставятся перед экспертами. Именно в вопросах конкретизируется предмет экспертного исследования. Анализ судебной практики и методических рекомендаций позволяет выделить основные группы вопросов, характерных для разных категорий дел.

Для дел об определении места жительства ребенка:

• Каковы индивидуально-психологические особенности ребенка и родителей?
• Какова степень привязанности ребенка к каждому из родителей?
• Каковы особенности детско-родительских отношений с каждым из родителей?
• Является ли мнение ребенка о желании проживать с одним из родителей самостоятельным или оно сформировалось под влиянием?
• Каков стиль воспитания каждого из родителей? Имеются ли признаки патологизирующего (негативно влияющего) стиля воспитания? [1]

Для дел о лишении родительских прав:

• Имеются ли у родителя психические расстройства, личностные особенности, которые препятствуют выполнению родительских обязанностей и могут представлять опасность для психического состояния и развития ребенка?
• Имеются ли признаки жестокого обращения с ребенком, психологического насилия?
• Каково психологическое состояние ребенка в связи с поведением родителя?

Для дел об установлении опеки или усыновлении:

• Готовы ли кандидаты в усыновители (опекуны) к выполнению родительских обязанностей в отношении конкретного ребенка?
• Сложились ли между ребенком и кандидатом в усыновители психологически приемлемые отношения?
• Какова мотивация усыновления/установления опеки? [8]

Важно подчеркнуть, что вопросы, поставленные перед экспертами, не должны носить правового характера (например, «лишать ли родительских прав?» или «с кем из родителей оставить ребенка?»). Ответы на эти вопросы дает суд на основании оценки всех доказательств в совокупности. Эксперт же предоставляет суду фактические данные, необходимые для принятия такого решения.

Выбор экспертного учреждения и экспертов.
Суд обязан при назначении экспертизы определить круг экспертов или конкретное экспертное учреждение. Поскольку, как указывалось выше, государственные учреждения не проводят «психолого-педагогических» экспертиз, суды часто вынуждены обращаться к негосударственным экспертам или экспертным организациям. Это право суда прямо предусмотрено законом.

При выборе негосударственного эксперта суд должен проверить:

• наличие у эксперта соответствующего образования (высшее психологическое, медицинское, педагогическое);
• наличие дополнительной подготовки в области судебной экспертизы;
• стаж работы по специальности;
• отсутствие оснований для отвода (родство со сторонами, служебная или иная зависимость).

Серьезной проблемой является отсутствие единого реестра негосударственных экспертов и единых требований к их квалификации. Это приводит к тому, что к производству экспертиз иногда допускаются лица, не обладающие достаточными знаниями и навыками, что влечет некачественные заключения и назначение повторных экспертиз, затягивая процесс и увеличивая судебные издержки [5].

Приостановление производства по делу.
В связи с назначением экспертизы производство по делу приостанавливается на период ее проведения (ст. 216 ГПК РФ). Это процессуальное действие оформляется определением суда. Как видно из судебной практики, например по делу № 02-0546/2025 Троицкого районного суда Москвы, дело было приостановлено 28.11.2024 в связи с назначением экспертизы [6]. Длительность приостановления может составлять от нескольких недель до нескольких месяцев, в зависимости от сложности исследования и загруженности экспертов. После получения заключения производство по делу возобновляется.

Таким образом, процессуальный механизм назначения экспертизы по делам о детях в целом обеспечивает возможность получения судом необходимых специальных знаний. Однако существующие проблемы — неопределенность статуса педагогической экспертизы, сложности с оплатой при назначении экспертизы по инициативе суда, отсутствие унифицированных требований к негосударственным экспертам — требуют дальнейшего совершенствования законодательства и правоприменительной практики.

Минутка юмора 🙂

Другие шутки